?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



На вопросы отвечает председатель Совета директоров
международного ценового агентства Argus Media

Эдриан Бинкс


Высокое напряжение

– Г-н Бинкс, как вы оцениваете нефтегазовый потенциал Ближнего Востока?

– В недрах Ближнего Востока и Северной Африки хранится около 52% мировых запасов нефти и 42% газа. До 2017 года основные инвестиции здесь будут направляться в нефтегазовую отрасль Ирака. В этом регионе до сих пор осталось много неисследованных территорий, и его потенциал очень высок, так как себестоимость разработки значительной части запасов углеводородов существенно ниже по сравнению с остальным миром. Поэтому Ирак планирует к 2020 году утроить производство нефти, доведя его до 9 млн баррелей (баррель = 0,1364 т) в сутки (барр./сут.). Значительная доля этого потенциала сконцентрирована на юге Ирака, но и у полуавтономного иракского Курдистана перспективы развития нефтегазодобычи также весьма велики.


– Какое влияние на нефтегазовые рынки оказывают конфликты, дестабилизирующие регион? Чего следует ожидать в этой связи?

– Напряженная обстановка на Ближнем Востоке и в Северной Африке пока не оказывает влияния на нефтегазовые цены, так как предложение углеводородов на рынках остается устойчивым, и даже разрываемая внутренними распрями Ливия оказалась в состоянии увеличивать производство. Спрос на энергию в регионе стремительно растет. Между тем страны – члены Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива увеличивают потребление газа, стремясь высвободить дополнительные объемы нефти для экспорта. Так, Алжир ограничивает экспорт газа на фоне роста спроса на внутреннем рынке, а Египет вскоре начнет импортировать голубое топливо. В результате событий «арабской весны» Египет направляет добываемый газ в первую очередь на собственные нужды. Похожая тенденция наблюдается и во многих других государствах региона. Ожидается, что доля внутреннего потребления добываемых здесь углеводородов будет расти.

Влияние активности «Исламского государства» на нефтяные котировки пока остается незначительным. Первое наступление исламистов в Ираке привело к удорожанию нефти. Однако вскоре участники рынка поняли, что военные действия не оказывают заметного влияния на общий объем поставок, так как развитие наступления на южные районы Ирака, где расположены основные добывающие мощности, маловероятно. Тем временем на севере вооруженные формирования курдов сумели удержать контролируемые ими месторождения и нефтепроводы и даже взять под контроль новые территории, несмотря на яростные атаки со стороны исламистов. Конечно, исламисты сохраняют контроль над несколькими месторождениями в Ираке и Сирии, но следует отметить, что объемы добычи на них невысоки. Кроме того, контролируемые боевиками мини-НПЗ примитивны и способны выпускать нефтепродукты крайне низкого качества, которые можно реализовать лишь на черном рынке. Нефть, которую «Исламское государство» вывозит контрабандным путем, продается по ценам ниже рыночных и является незначительным источником дохода.

Влияние «Исламского государства» на газовые рынки также невелико. Но следует отметить, что в результате военных действий в Ираке экспорт иракского попутного газа в Турцию (основной рынок поставок для этого сырья) был прекращен.

Ирак

– Что в нынешних условиях представляет собой нефтегазовый сектор Ирака?

– Общий объем нефтедобывающих мощностей Ирака, включая месторождения на территории Иракского Курдистана, достигает 3,5 млн барр./сут. Страна последовательно развивала добычу вплоть до вторжения в 1990 году в Кувейт. После войны в Заливе в 1991 году и введения международных санкций производство нефти резко упало. Однако, получив возможность экспортировать сырье по программе ООН «Нефть в обмен на продовольствие», Ирак вновь начал увеличивать производство. Впрочем, санкции не позволяли западным компаниям инвестировать в добывающую отрасль страны, в результате чего объем добычи был ограничен 2,5 млн барр./сут. Вторжение армии США в Ирак в 2003 году нанесло новый удар по иракскому нефтегазовому сектору. Между тем реализация программы восстановления нефтяной промышленности Ирака началась еще во время оккупации страны американскими войсками. По мере сокращения американского присутствия в Ираке министерство нефти этой страны заключило с иностранными компаниями 12 контрактов на разработку месторождений и рассчитывало к 2017 году увеличить производство нефти до 12 млн барр./сут. Однако в настоящее время план развития добычи снижен до 9 млн барр./сут., а срок достижения этого показателя перенесен на 2020 год.

Военные действия в Ираке привели к прекращению поставок в Турцию по нефтепроводу Киркук–Джейхан в марте текущего года. Это вызвало приостановку добычи на гигантском месторождении Киркук, производительность которого составляла 250 тыс. барр./сут. Тем не менее поставки нефти из северных районов Ирака на НПЗ Байджи и другие иракские заводы в объеме 300 тыс. барр./сут. продолжались вплоть до начала наступления в июне сил «Исламского государства». Производство на северных месторождениях Ирака, кроме тех, что контролируются вооруженными формированиями курдов, и небольших участков под контролем исламистов, было приостановлено. Прямым следствием действий «Исламского государства» стало то, что Южный Ирак остался единственным регионом экспорта иракской нефти, а ангольская Sonangol отказалась от разработки двух небольших месторождений из соображений безопасности. Дальнейшая нестабильность в Ираке может также сказаться на экспорте нефти в Турцию из Ирана. Разделение страны по этническо-религиозному принципу может привести к усилению напряженности между Ираком и остальными государствами региона, что также окажет негативное воздействие на новые экспортные проекты.

Несмотря на создавшуюся ситуацию, в число инвесторов, работающих на участках, контролируемых центральным правительством Ирака, сегодня входят британская BP, китайские CNPC и CNOOC, американские ExxonMobil и Occidental, англо-голландская Shell, российские ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть», малайзийская Petronas, итальянская Eni, южнокорейская Kogas, французская Total, японская Japex и турецкая TPAO. Некоторые из этих компаний недовольны условиями контрактов, задержками в выплатах возмещений затрат и вознаграждением со стороны иракского правительства. Однако следует отметить, что это вознаграждение выплачивается в виде нефти, которую компании уже начали реализовывать.

Сирия

– Какова ситуация в Сирии?

– Сирия давно является импортером газа. Между тем добыча нефти до начала вооруженного конфликта в стране достигала 380 тыс. барр./сут. Основная часть этого сырья экспортировалась в Европу. В настоящее время производство нефти здесь практически прекращено, если не считать незначительных объемов, производимых для внутреннего рынка и контрабандных поставок. Согласно официальным данным, сегодня производство на месторождениях, контролируемых правительством, не превышает 13 тыс. барр./сут. Силы «Исламского государства» захватили месторождения аль-Омар и Танак в провинции Дейр-эз-Зор на востоке страны и несколько участков на севере. Исламисты, включая вооруженные формирования «Исламского государства», местные племена и кланы в восточных регионах, занимаются нефтепереработкой, используя примитивные мини-НПЗ, и продают нефтепродукты в Сирии либо поставляют их в Турцию контрабандным путем. Объем производства на месторождениях, контролируемых боевиками в Ираке и Сирии, не превышает 60 тыс. барр./сут., добываемая на них нефть продается по цене около 25 долларов за баррель. Впрочем, мишенью исламистов могут стать и месторождения, расположенные в северных районах Сирии и Ирака, пока находящихся под контролем курдов.

Сейчас атаки боевиков «Исламского государства» удается сдерживать. Однако если борьба с ними не увенчается успехом, можно ожидать дальнейшей эскалации конфликта. Гражданская война в Сирии может продолжаться долгие годы, а распад страны негативно повлияет на проекты экспорта углеводородов в Турцию.

Иран

– Как вы оцениваете нынешнее положение Ирана?

– Иран обладает крупнейшими в мире запасами природного газа в объеме 1200 трлн куб. футов (куб. фут = 0,028 куб. м) и вторыми по величине запасами нефти, составляющими 157 млрд баррелей. Однако сегодня развитие добычи в этой стране ограничено санкциями, введенными США и ЕС в связи с иранской ядерной программой. Первоначально санкции распространялись на инвестиции и поставки в Иран технологий в энергетической сфере. С 2012 года ограничения напрямую затронули экспорт иранской нефти в Европу и Азию. Иран был вынужден сократить добычу, в результате чего по объемам производства его опередил сначала Ирак, а теперь Кувейт и ОАЭ. На иранских месторождениях поздней стадии разработки наблюдаются относительно высокие темпы спада производительности, а приостановка добычи приведет к снижению уровня стабильной мощности этих участков. В случае сохранения режима санкций Иран вряд ли сможет удержать объем производства выше 3 млн барр./сут. Если стране удастся привлечь зарубежных инвесторов, Тегеран надеется к 2018 году увеличить добычу до 4,7 млн барр./сут. Европейские и российские компании проявляют заинтересованность в возобновлении своего участия в иранском нефтегазовом секторе в случае отмены санкций и предоставления иранским правительством более привлекательных условий сотрудничества. Однако вероятность достижения договоренностей с «международной шестеркой» по вопросу ядерной программы невелика. Иран рассчитывает на продолжение переговоров, однако позиция США остается бескомпромиссной.

При условии успешного завершения проекта разработки гигантского месторождения «Южный Парс» Иран надеется существенно увеличить производство газа к 2018 году. Однако реализация этих планов в срок также маловероятна. Между тем Иран остается нетто-импортером газа в связи с растущим внутренним спросом. Поэтому иранскому правительству необходимо сбалансировать рост внутренних потребностей и экспорта с темпами увеличения добычи. Тот факт, что при огромных собственных резервах газа Иран вынужден его импортировать, подчеркивает значение отмены санкций и привлечения инвестиций в разработку этих запасов. Если соглашение по ядерной программе все-таки будет подписано, власти и компании стран Евросоюза могут быть заинтересованы в строительстве газопровода, чтобы снизить зависимость от поставок российского газа. Стремление Европы сократить импорт из России является единственным фактором, который мог бы способствовать отмене санкций против Ирана.

Деятельность «Исламского государства» не оказывает прямого воздействия на Иран, но негативно влияет на усилия Тегерана по налаживанию связей с Ираком в энергетическом секторе. Строительство газопровода для поставок иранского газа в Ирак было приостановлено из-за военных действий в регионе.

Беседу вел Денис Кириллов

Окончание интервью здесь: http://pan-ikota.livejournal.com/297641.html

Profile

iggi
pan_ikota
Самуил Эдмундович Шмулевич-Хреновский

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com