?

Log in

Previous Entry | Next Entry




На вопросы отвечает
региональный представитель
Торгово-промышленной палаты Российской Федерации (ТПП РФ)
в Восточной Азии

Павел Кудрявцев

Открытие Китая

– Павел Александрович, что представляет собой нынешний Китай? Насколько сильно это государство интегрировано в глобальный мир?
– Китай – слишком многогранное и сложное государство, чтобы охарактеризовать его в нескольких предложениях. Одно можно сказать с уверенностью: он занимал и занимает центральное место в Азиатско-Тихоокеанском регионе благодаря своему географическому и геополитическому положению, древней истории и богатой культуре. Недаром само название страны с китайского языка дословно переводится как «срединное государство». На протяжении тысячелетий Китай был практически закрыт от влияния других культур, что объясняет сохранение здесь уникальной самобытности, не похожей ни на какие другие государства мира. Можно хвалить или ругать китайские ценности, но понять их все, не будучи уроженцем Поднебесной, наверное, практически невозможно. Поэтому самым главным условием успешного взаимодействия с Китаем является уважение особенностей этой страны.

В последние десятилетия по мере открытия Китая внешнему миру в стране всё заметнее стало проявляться влияние западной цивилизации, а также развитых соседей по региону – Японии и Южной Кореи. При этом интеграция разных культур привнесла определенный сумбур в менталитет и стиль поведения китайцев, в особенности поколения 1980–1990-х годов рождения. Это отчетливо можно увидеть в стиле одежды современной молодежи, их развлечениях, питании. Показательный пример – типичная свадьба в Пекине или другом крупном городе: молодожены несколько раз переодеваются, меняя национальные китайские наряды на классические западные, обмениваются кольцами по западному варианту и «традиционно» выкуривают по несколько сигарет с гостями, заказывают кортеж из лимузинов, но желательно «счастливого» красного цвета.

Влияние Запада не обошло стороной и предпринимательство, может быть, даже в большей степени, чем другие сферы жизни китайцев. Многие условности, описанные в классических учебниках по ведению бизнеса с Китаем, в настоящее время не работают. Современные представители деловых кругов КНР в основном получили образование в западных вузах, они практичны, предпочитают говорить по делу, ценят аналогичный подход со стороны иностранных партнеров. Вместе с тем принять от китайцев приглашение на ужин после переговоров – хоть и не залог успеха сделки, но как минимум несколько очков в плюс к вашему проекту.

Секрет чуда





– Благодаря чему стало возможно «китайское экономическое чудо» и каковы его последствия?
– «Китайское экономическое чудо» уже давно очаровывает многих зарубежных экономистов и политиков. Всего за 30 лет КНР превратилась во вторую экономику мира, крупнейшего экспортера готовой продукции и капиталов, китайские компании на равных конкурируют с европейскими и американскими транснациональными корпорациями практически во всех сегментах глобального рынка. Нередко можно услышать, как китайскую модель ставят в пример, в том числе применительно к развитию российской экономики. При этом, однако, не всегда вспоминают, за счет чего страна достигла таких высот и каковы издержки такого роста.

Главный секрет «экономического чуда» КНР – это, конечно, иностранные инвестиции, помноженные на дешевые факторы производства и минимальные административные ограничения. Отрицательные последствия такого экстенсивного развития в Китае начинают осознавать только сейчас. В первую очередь это проблема экологии, масштабы которой, по сути, катастрофичны. Для примера: чрезвычайная ситуация с загрязнением воздуха летом 2010 года в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге и ряде других регионов России является практически нормой для населения северо-восточных и центральных провинций Китая. Не лучше в КНР ситуация и с качеством почвы, рек и озер, в стране практически отсутствуют леса. В последние несколько лет правительство в срочном порядке принимает жесткие меры по защите экологии – например, запрет на коммерческую вырубку деревьев на всей территории страны начиная с 2017 года. Вместе с тем главный вопрос заключается в том, сколько времени потребуется для восстановления экологического баланса в Поднебесной и возможно ли это вообще.

Побочный эффект

– С чем связано падение темпов экономического роста КНР, чем оно грозит Китаю и глобальному рынку? Что в этой ситуации предпринимает руководство страны?
– Сейчас Китай оказался в крайне непростой ситуации, когда традиционные факторы экономического роста в виде дешевой рабочей силы и внешних инвестиций почти исчерпали себя, а новые драйверы развития, к которым относятся внутренний спрос и инновации, еще не готовы потянуть за собой экономику. При этом резкое падение темпов роста ВВП, или «жесткая посадка», чревато серьезными социальными потрясениями, а также, учитывая роль Китая в глобальном масштабе, создает угрозу устойчивости для всей мировой хозяйственной системы. В такой ситуации Пекину не остается ничего другого, как стимулировать рост уже привычными средствами масштабного кредитования финансового сектора и перенаправления денежных средств в строительство инфраструктуры, тем самым еще больше разогревая эти сегменты национальной экономики.

Сейчас всё чаще можно услышать мнение, что у страны была возможность не допустить столь серьезных проблем, если бы процесс перестройки модели развития был начат несколькими годами раньше. В частности, шанс для этого был во время мирового кризиса 2008 года. Вместо того чтобы на тот момент начать охлаждение национальной экономики, руководство страны приняло, наверное, самый масштабный за всю современную мировую историю стимулирующий пакет в размере 4 трлн юаней – порядка 600 млрд американских долларов, что сопоставимо с объемом ВВП Объединенных Арабских Эмиратов и Колумбии или почти в два раза больше показателя валового внутреннего продукта Греции (по данным на 2014 год).

– В чем опасность такой политики?
– Побочный эффект стимулирующей политики – рост «пузырей» в отдельных сегментах экономики. В прошлом году весь мир наблюдал за более чем 30-процентным падением китайского рынка ценных бумаг, по сути, превратившегося за короткий срок в «казино государственного масштаба». С июня 2014 года по июнь 2015-го местный фондовый рынок вырос больше чем в два раза – индексы Шанхайской и Шэньчжэньской фондовых бирж показали рост в 135% и 150% соответственно. Для того чтобы как-то затормозить падение, во второй половине 2015 года китайские власти влили в рынок ценных бумаг порядка 500 млрд долларов и ввели ряд крайне жестких ограничений в торговле. Пока удалось лишь заморозить проблему, но настоящего решения еще не найдено.

Показательным примером «пузыря» на рынке недвижимости является Ордос – один из городов автономного района Внутренняя Монголия на северо-западе КНР. Это яркий, но не единственный представитель китайских городов-призраков, строительство которого началось в 2000-х годах. Сейчас в рассчитанном на 1 млн человек современном городе с развитой системой коммуникаций, пятизвездочными гостиницами, театрами и музеями реально проживает не больше 20 тыс. В чем подвох? На самом деле всё достаточно просто. В прошлом десятилетии правительство города за государственные инвестиции в строительство демонстрировало центральным властям страны высокие темпы роста ВВП, чем заслуживало одобрение сверху. На фоне общекитайского ажиотажа на рынке недвижимости спекулянты покупали квартиры в новых домах, затем продавали дороже, потом покупали другие и так далее. В итоге большая часть жилого фонда Ордоса до сих пор остается в собственности, в то время как сам город превратился в головную боль для всего Китая.

Наверное, если бы похожие проблемы были в других ведущих государствах с более либеральными экономическими системами, то, скорее всего, весь мир погрузился бы сейчас в глубокий экономический кризис. Но с Китаем дело обстоит немного по-другому. Традиционно закрытая финансовая система страны с доминирующей ролью государственного капитала и слабой интеграцией вовне не дает негативным явлениям распространиться за пределы страны. Кроме того, наличие хорошей финансовой подушки в виде беспрецедентных по своим объемам золотовалютных резервов больше 3 трлн долларов и контроль государства практически над всеми экономическими процессами позволяет КНР не только держаться на плаву, но и успешно наращивать экономическую мощь.

По-азиатски мудрым шагом нового поколения руководителей КНР во главе с Си Цзиньпином стало выдвижение в 2013 году инициатив «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века», объединенных впоследствии в единую концепцию «Один пояс, один путь». Пока сложно осознать всю глубину этой стратегии, но некоторые моменты ясно прослеживаются уже сейчас. Китайской экономике тесно в ее географических границах, ей нужен серьезный импульс для выплеска накопившихся производственных возможностей, наработанных технологий, капиталов. Концепция «Один пояс, один путь» – четкий сигнал всей стране, а также всему миру, в каком направлении будет двигаться китайский экономический локомотив и где в ближайшие десятилетия будет сосредоточена основная государственная поддержка.

Как представляется, по мере появления практической отдачи от «шелковых инициатив» и других задач развития, заявленных руководством страны в качестве приоритетных, в ближайшие годы можно будет забыть о роли Китая как мировой фабрики ширпотреба и рассматривать его уже в качестве основного глобального поставщика высоких технологий и законодателя мод во всех значимых сегментах международной экономики.

Подпитка

– Что представляет собой топливно-энергетический сектор Китая?
– Такая огромная экономика, естественно, требует постоянной энергетической подпитки. В энергобалансе страны основную долю занимает уголь – 64%. 19% приходится на нефть, 6% – на природный газ, 11% – на новые и возобновляемые источники энергии. С учетом сложной экологической обстановки в последние два десятилетия в КНР последовательно реализуются меры по замещению угля другими, более чистыми источниками энергии. Постепенно это получается, если вспомнить, что еще в 2007 году доля угля в структуре потребления составляла около 70%, в то время как на природный газ приходилось всего 3,4%.
Активными темпами в Поднебесной развивается «зеленая» энергетика. В прошлом году Китай занял в мире лидирующую позицию по использованию солнечных электростанций, суммарная мощность которых достигла около 43 млн кВт. Не забывают в КНР и о развитии атомной энергетики. В 2016–2020 годах правительство намерено выделить 500 млрд юаней (78 млрд долларов) на строительство новых и модернизацию уже действующих атомных электростанций.

Между тем несомненно, что потребности страны в энергоресурсах не могут быть покрыты только за счет собственных запасов. Еще в 1993 году Китай превратился в нетто-импортера нефти, а в 2009-м впервые импортировал черного золота больше, чем добыл на собственных месторождениях. В настоящее время зависимость страны от импортных поставок нефти составляет 60%, природного газа – 30%. В основном Китай закупает нефть в странах Ближнего Востока – Саудовской Аравии, Омане, Ираке, Иране и Кувейте, а также в Анголе, России, Венесуэле и Колумбии. Трубопроводный газ поступает из Туркмении, Узбекистана, Казахстана и Мьянмы. Крупнейшие поставщики сжиженного природного газа (СПГ) в Китай – Катар, Австралия, Малайзия, Индонезия и Йемен.

– Погружение ближневосточного региона в глубокий кризис не заставляет Китай диверсифицировать энергетические потоки?
– В КНР отчетливо осознают все риски, связанные с поставками энергоресурсов из государств Ближнего Востока, в том числе с учетом современной нестабильной политической ситуации в этом регионе. В связи с этим крайне перспективным направлением в Пекине видится энергетическое сотрудничество с Россией. При этом неправильным было бы говорить, что интерес китайцев связан только с поставками сырья. Наш топливно-энергетический комплекс (ТЭК) для китайских корпораций – это также возможность обкатки собственного оборудования и технологий, участие в совместных научных исследованиях, строительство инфраструктуры и так далее.

Нераскрытые возможности

– Насколько успешно развивается российско-китайское энергетическое взаимодействие?
– Наиболее значимые достижения российско-китайского сотрудничества в области ТЭК: действующий нефтепровод Сковородино–Мохэ, подписанный в 2014 году контракт на поставку газа в Китай по Восточному маршруту («Сила Сибири»), взаимодействие Китайской нефтяной и химической корпорации Sinopec (China Petroleum & Chemical Corporation) и «Роснефти» по добыче нефти в России в рамках совместного предприятия «Удмуртнефть», покупка Китайской национальной нефтегазовой корпорацией CNPC (China National Petroleum Corporation) доли в проекте «Ямал СПГ» и участие «Росатома» в строительстве Тяньваньской АЭС. В продвинутой стадии находятся переговоры CNPC с «Газпромом» относительно поставок газа в Китай по Западному маршруту («Сила Сибири-2»), а также с «Роснефтью» – по совместному строительству нефтеперерабатывающего завода в Тяньцзине.

В последние годы китайцы активно интересуются возможностями совместного с Россией освоения Арктики, представляющей повышенный интерес для Пекина как с точки зрения наличия здесь масштабных запасов энерго- и биоресурсов, так и в рамках реализации задачи по диверсификации транспортно-логистических направлений. Тем более что это удачно вписывается в их «шелковую» концепцию. Кроме того, неплохие виды имеются на развитие сотрудничества в области строительства электростанций на российской приграничной территории и дальнейших поставок электроэнергии в КНР.

Вместе с тем надо признать, что имеющиеся возможности российско-китайского энергетического сотрудничества пока раскрыты далеко не полностью. Главная сложность – нахождение компромиссов. Как известно, китайцы – одни из самых сложных переговорщиков в мире. При этом следует учесть, что любая ведущая корпорация КНР – это государство в государстве. Даже несмотря на достигнутые на межправительственном уровне договоренности по конкретным проектам, окончательное решение в любом случае будет за руководством компании. Здесь и начинается крайне непростой этап просчета финансовой составляющей, сравнения альтернативных вариантов, да и просто торга.

Как представляется, сегодня российско-китайское энергетическое сотрудничество находится на этапе поиска общих подходов, можно сказать, формирования базовых принципов двустороннего взаимодействия. На их основе можно будет строить дальнейшую работу, привлекать к совместным проектам малый и средний бизнес. Следующим уровнем должно стать участие компаний двух стран в проектах сегмента downstream ТЭК России и Китая.

Политика

– Что является основой для развития российско-китайского сотрудничества?
– Если говорить о российско-китайских отношениях в целом, то, конечно, энергетическое сотрудничество занимает существенное место. Однако роль ТЭК все-таки не является здесь определяющей. Несомненное достижение двустороннего взаимодействия – его сильная политическая составляющая, достигнутая во многом благодаря усилиям руководства наших стран. Говоря дипломатическим языком, сейчас отношения между нашими странами характеризуются как всеобъемлющее равноправное доверительное партнерство и стратегическое взаимодействие. Позиция России по главным мировым проблемам очень близка китайскому видению глобального мироустройства. Наши страны активно взаимодействуют в рамках БРИКС, ШОС, «большой двадцатки» и в других международных институтах.

Правда, не стоит ожидать, что Китай ради дружбы с Россией может поступиться своими геополитическими или экономическими интересами. Эта позиция Пекина, которую можно охарактеризовать как соблюдение баланса интересов, четко проявилась в крымском вопросе. Признание полуострова частью Российской Федерации для Китая могло бы спровоцировать обострение проблемы Тибета и Синьцзян-Уйгурского автономного района – главных регионов сосредоточения сепаратистских настроений в стране.

Кроме того, показательный пример – отношения КНР–США, в рамках которых все решения принимаются с оглядкой на огромные масштабы торгово-экономического сотрудничества. А эти объемы действительно впечатляют. Так, в 2015 году США в списке крупнейших торговых партнеров Китая заняли второе место с показателем 558 млрд долларов, немного уступив ЕС (565 млрд). Для сравнения, в этом же списке Россия по итогам прошлого года потеряла сразу семь позиций, откатившись с 9-го на 16-е место с товарооборотом в размере 68 млрд долларов. Китайские инвестиции в российскую экономику и вовсе составляют меньше 0,5% всех вложений КНР за рубежом (в 2015 году – всего 560 млн долларов).

Перестройка со скрипом

– Какие тенденции наблюдаются в российско-китайских отношениях?
– Нынешний спад в российско-китайской торговле – это в первую очередь результат падения мировых цен на сырьевые товары и уменьшения покупательной способности рубля. При этом, как говорится, нет худа без добра. На фоне снижения себестоимости производства в России в разы вырос интерес отечественных экпортоориентированных компаний к китайскому рынку. Заметно меньше ширпотреба и низкокачественной машинотехнической продукции из КНР идет на российские рынки, китайцы стали активнее ездить за покупками в приграничные регионы России. Вырос туристический поток из Китая в нашу страну. Всё это может свидетельствовать о начале перестройки торговой модели двусторонней торговли – такая задача была поставлена руководством России еще много лет назад, но условия для ее практической реализации сложились только сейчас.

– Речь идет о структурной перестройке торгово-экономических отношений России и Китая?
– Да. Впрочем, необходимо признать, что процесс перестройки торговой модели проходит со скрипом. Многие российские импортеры заняли выжидательную позицию, полагая, что нынешняя ситуация, когда себестоимость производства продукции в России почти сравнялась, а в ряде случаев даже стала ниже, чем в Китае, является аномальной и вскоре всё должно вернуться на круги своя. Ряд представителей этой категории бизнеса приостановили свою деятельность в КНР, другие же продолжают работать «по привычке», но при этом всё чаще стараются закупать в Китае менее качественные и более дешевые товары.

Показательным в этом плане является пример одного из российских импортеров одежды. Если несколько лет назад наш предприниматель оптом приобретал на юге Китая куртки по 350–380 юаней, то сейчас максимальная закупочная цена, которую он может себе позволить, с тем чтобы работать в плюс, составляет порядка 150–180 юаней. Под запросы отечественного бизнеса подстраиваются и производители из КНР. Теперь для снижения себестоимости при пошиве упомянутых курток китайцы стали использовать местные виды ткани сомнительного качества в ущерб импортным материалам из Южной Кореи.

Одновременно с этим всё больше наших предпринимателей стали интересоваться китайским рынком. С падением курса рубля и снижением мировых цен на сырьевые товары российский бизнес вдруг обнаружил, что в соседнем государстве проживает 1,4 млрд потенциальных потребителей, совершенно незнакомых с отечественной готовой продукцией. Но на деле оказалось не так всё просто. Все ниши уже заняты местными и западными конкурентами, борющимися за рынки КНР на протяжении последних нескольких десятилетий. Кроме того, выяснилось, что китайские потребители крайне разборчивы в покупках, предпочитают известные марки, лояльны к собственным производителям, а поставщики и ритейлеры очень консервативны и требовательны в выборе бизнес-партнеров. Наиболее отчетливо это проявляется в сегменте продуктов питания, где российских товаров пока очень мало. И это несмотря на высокие качественные стандарты нашей продукции и массовость попыток ее размещения на полках китайских магазинов. Похожая ситуация складывается на рынках строительных материалов, химической продукции, лекарственных препаратов, высокотехнологичных товаров, а также в сфере услуг.

В несколько лучшем положении оказались российские компании, которые уже давно задались целью выйти и закрепиться на рынке КНР. Такие предприятия не побоялись сделать ставку на китайских потребителей, последовательно реализовывали свои планы, даже несмотря на неизбежно присущие такому процессу трудности, неудачи, материальные и временные затраты.

Ярким примером здесь является производитель целлюлозно-бумажной продукции ОАО «Группа “Илим”». Впервые компания обратила внимание на Китай еще 20 лет назад. На тот момент решение о поставках в КНР продуктов лесопереработки было по меньшей мере странным в условиях, когда большинство российских предприятий данной отрасли предпочитали не утруждать себя, в основном экспортируя в Поднебесную круглый лес. Пройдя сложный путь развития сети продаж, оптимизации логистики, выстраивания взаимоотношений с конкурентами, потребителями, а также, что крайне важно, с местными регулирующими ведомствами, Группа «Илим» заслуженно стала одним из крупнейших экспортеров целлюлозно-бумажной продукции на китайский рынок. В настоящее время по объемам поставок в Китай «Илим» опережает многих своих конкурентов из Северной и Южной Америки, а также стран ЕС.

Хорошим примером продвижения отечественных стройматериалов на китайский рынок является относительно небольшой, но вполне успешный опыт Корпорации «ТехноНИКОЛЬ». За два года работы на китайском рынке благодаря высокому качеству предлагаемой продукции, грамотному менеджменту и выверенной стратегии московской компании удалось закрепиться в Китае, наладить связи с крупными потребителями и организовать свою собственную сеть продаж. Похожий путь прошли и отечественные производители продуктов питания ООО «Ресурс» (торговая марка «Увелка») из Челябинской области и ЗАО «Алейскзернопродукт» им. С.Н. Старовойтова (торговая марка «Алейка») из Алтайского края. Сейчас изделия этих производителей пользуются всё большей популярностью у китайских потребителей, а бренды стали чаще мелькать на полках местных магазинов.

Довольно успешно работают в Китае и российские предприятия сферы IT. Среди них – фирма 1C, сумевшая за сравнительно небольшое время подписать с местными потребителями несколько контрактов по оптимизации бизнес-процессов, компания I-Free, занимающаяся продвижением в КНР мобильных приложений, «Лаборатория Касперского» и ряд других. К сожалению, пока эти примеры являются скорее исключением из общей практики, так как нашим компаниям приходится жестко конкурировать на китайском рынке с местными и западными IT-гигантами.

Что касается сотрудничества в высокотехнологичной сфере, внимания также заслуживает положительный опыт российского АО «Фирма ТВЕМА», заключившего нашумевший контракт с метрополитеном Пекина по диагностике железнодорожных путей с использованием соответствующего инновационного оборудования собственного производства.

– Как вы оцениваете перспективы развития российско-китайского сотрудничества?
– К нам, в представительство ТПП РФ в Пекине, регулярно обращаются отечественные производители с намерением вывода своей продукции на китайский рынок. Большинство из них ошибочно полагают, что в течение короткого времени и без особых затрат можно добиться положительных результатов. Зачастую эта категория бизнеса, столкнувшись с первыми трудностями, бросает свои попытки и забывает про китайский рынок.

Наш опыт свидетельствует о том, что многие отечественные бизнесмены с недоверием относятся к Китаю, не верят в открывающиеся здесь возможности, предпочитают более привычные рынки европейских государств и стран ближнего зарубежья. В данной ситуации успешные примеры сотрудничества российских крупных корпораций, таких как «Газпром», с китайскими партнерами крайне важны для понимания особенностей ведения бизнеса с Китаем и развития российско-китайских торгово-экономических связей в целом. Это должно стать показателем того, что делать бизнес с КНР можно и нужно.
Беседу вел Денис Кириллов

Recent Posts from This Journal

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
toyahara
Apr. 27th, 2016 03:30 pm (UTC)
Но менталитет у них другой... Совсем )).
Правда, иногда лучше, иногда - хуже.
pan_ikota
Apr. 27th, 2016 03:37 pm (UTC)
дык... это ж совсем другая цивилизация...
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

iggi
pan_ikota
Самуил Эдмундович Шмулевич-Хреновский

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com