?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry




На вопросы отвечает
старший научный сотрудник
Института Дальнего Востока Российской академии наук

Александр Ершов





– Александр Валерьевич, что представляет собой Китай, с вашей точки зрения как специалиста по реформе органов государственного управления и кадровой системы Китайской Народной Республики (КНР)?
– Китай – это активно и динамично развивающаяся страна. Безусловно, есть противоречия в этом развитии, что неизбежно, поскольку любое развитие диалектически несет в себе ряд противоречий. Но оглядываясь на тот путь, который КНР прошла с момента образования в 1949 году, в особенности начиная с момента разворачивания в 1978 году «политики реформ и открытости» под руководством так называемых прагматиков во главе с Дэн Сяопином, Китай идет по пути преобразований. Конечно, нельзя закрывать глаза и на некоторые срывы, такие как кампания «большой скачок» и «культурная революция», которую в 1966–1976 годах развернул Мао Цзэдун. И тем не менее в последующие за этим вот уже почти четыре десятилетия реформы в КНР продолжались фактически непрерывно. Для нас эта тема близка, поскольку в нашей стране преобразования шли практически параллельно с китайскими, да и сейчас она остается крайне актуальной для России. Тем более что с реформированием СССР всё закончилось печально. Между тем, если мы не перешли на следующий уровень развития, то Китай – перешел. При этом КНР не потеряла никаких территорий и сохранилась в рамках границ, которые были установлены на момент ее основания.


– А были попытки помешать этому переходу и сохранению Китая в рамках прежних границ?
– Такие попытки в отношении КНР были, есть и будут. Это естественный элемент геополитики. Несмотря на это, с 1978 года Китай приступил к осуществлению программы модернизации экономической системы, в успех которой поначалу мало кто верил. Еще в 1981 году китаеведы, в том числе и советские, отмечали, что стремление отойти от маоизма и реваншизма в Китае действительно наметилось. Однако обращали внимание и на то, что у китайских реформаторов далеко не всё получается. И делали вывод, что в КНР будет всё по-прежнему, если не станет хуже. Вопреки этому мнению уже через несколько лет им пришлось признать, что они ошибались, а в Китае действительно идут успешные преобразования. В этом плане КНР является прекрасным примером для тех, кто берется за модернизацию, в первую очередь экономическую, но и государственного устройства в целом. Включая и совершенствование органов госуправления, которое продолжается и сейчас.

Относительно перспектив развития КНР существуют различные точки зрения, но я уверен, что эта страна будет определять многое из того, что случится в текущем веке. Это касается как экономики, политики и культуры, так и других сфер человеческой деятельности. Такую тенденцию можно наблюдать уже сегодня, а дальше она будет только набирать обороты. Между тем я не отношу себя к китаефилам, придерживающихся мнения, что Китай – безусловный образец для подражания. Нам есть чему поучиться у китайцев, но оставаясь при этом на своих позициях и исходя из своих интересов. А вот чего нам делать нельзя, так это недооценивать эту страну, потому что она имеет колоссальный потенциал роста и общую границу с нами – самую протяженную сухопутную границу в мире. Кстати, у китайцев есть поговорка: «Близкий сосед лучше дальней родни». Это также следует принимать во внимание, поскольку отношения, которые между нами складываются, будут определять не только будущее наших народов и стран, но и очень многое в мире. Думается, никому не хотелось бы здесь каких-нибудь осложнений.




В центре обитаемого мира


– Есть мнение, что «китайское экономическое чудо» было бы невозможно без западных инвестиций, а КНР давно интегрировалась в систему глобального мира, выстроенную и контролируемую Западом. Вы с этим согласны?
– Это чрезмерно упрощенный взгляд. Начнем с того, что никакого чуда, которому почему-то уделяют так много внимания, не было. Был последовательный процесс реализации продуманной политики. Как сказал в свое время Томас Эдисон: «Гений – это 1% вдохновения и 99% пота». В этом смысле своими успехами Китай обязан не какому-то эфемерному чуду, а кропотливой и последовательной работе руководства страны и, по большому счету, всего китайского народа, которые это чудо и сделали.

Реформа экономической системы КНР не свершилась по щелчку пальцев, но проводилась в несколько этапов. Первый из них пришелся на 1979–1984 годы, когда базовой в стране оставалась плановая экономика, но постепенно начали вводиться отдельные рыночные элементы. На втором этапе, в 1984–1993-е, внедрялось всё больше рыночных механизмов, благодаря чему с 1993 года начался этап так называемой социалистической рыночной экономики, ее запуска, настройки и апробации. А с начала 2000-х происходит дальнейшая адаптация, корректировка и совершенствование принятой экономической модели. То есть идет последовательная трансформация командно-административной системы с плановой экономикой, осуществляется постепенный переход к экономике рыночной. Государство последовательно передает часть своих функций рынку, не утрачивая при этом контроля над всеми текущими процессами. И не допуская «дикой» приватизации. При этом стратегические отрасли и предприятия остаются под контролем государства.
Если говорить о западных инвестициях в КНР, то это, безусловно, колоссально важный фактор. Западные технологии и капиталы внесли огромный вклад в развитие страны. Но одновременно в Китае проводилась продуманная, грамотная и последовательная политика реформ. Поэтому неправильно утверждать, что просто пришли западные люди, дали много денег – и свершилось «китайское экономическое чудо».

Что касается встраивания КНР в систему глобального мира, контролируемую Западом, – это и так и не так. Очевидно, что у россиян есть иллюзии относительно Китая, сложившиеся в 1950-е годы, в период так называемой великой дружбы с КНР, когда мы активно сотрудничали практически по всем направлениям. И, безусловно, многие китайцы, особенно старшего поколения, благодарны Советскому Союзу за поддержку в войне против Японии, за экономическую и научно-техническую помощь и многое другое. Но нужно знать психологию китайцев. Это поможет понять, что на самом деле никакой «великой дружбы» и не было. Потому что китайцы – весьма прагматичные люди и тогда они просто максимально эффективно использовали нас.

Советский Союз передал КНР огромное количество самых современных на тот момент технологий, многие – безвозмездно. Например, в Научно-исследовательском институте атомной энергии Академии наук КНР при активном содействии СССР был построен первый экспериментальный ядерный реактор на тяжелой воде, завершено строительство экспериментального циклотрона. Президент Академии наук Советского Союза академик Александр Несмеянов советовал властям проявить благоразумие и не знакомить китайских ученых с самыми передовыми разработками, но едва ли наверху его кто-то услышал. С помощью СССР воспитали целое поколение китайских ученых, которые с 1980-х стали развивать китайскую науку уже самостоятельно на базе советской научной школы. Государственное управление, законодательство, наука, образование, медицина – все эти системы создавались в Китае с помощью и при активном участии Советского Союза. Конечно, и мы от китайцев что-то получали взамен – промышленные и хозяйственные товары, овощи и фрукты. Но отдавали-то высокие технологии!

А когда впоследствии между КНР и СССР начались трения, перешедшие в крупный конфликт, китайцы так же прагматично стали налаживать отношения с западным миром. И очень динамично вписались в процесс конфронтации между Западом и Советским Союзом, начиная с визита в Китай президента США Ричарда Никсона в 1972 году. Однако коллективный Запад прагматичные китайцы используют точно так же, как в свое время и нас.

При этом считать, что сначала КНР целиком и полностью входила в советскую систему, а потом так же глубоко интегрировалась в западную – неверно. Китай всегда стоит особняком. Не будем забывать, что «Китай» переводится как «Срединное государство». Оно находится в центре обитаемого мира, а всё остальное – периферия. Теория Мао Цзэдуна о «трех мирах» – это чистейшей воды гегемонизм, желание застолбить за собою незанятый участок в виде стран Африки, Латинской Америки и почти всей Азии. Этот подход сильно отличается от теории Альфреда Сови, хотя если у нас и говорят о «трех мирах», то вспоминают только о последней. Между тем Китай всегда преследует собственные цели, даже если со стороны может казаться, что это и не так.

В русском, английском и французском языках есть слово «брат». В китайском, как и во многих восточных языках, понятия «брат» нет. Есть «младший брат» и «старший брат». И любые отношения – это в любом случае изначально неравные отношения подчиненности одного другому. Поэтому пока Китай недостаточно силен, он вынужден приспосабливаться и вести себя, как «младший брат». Хотя КНР никогда этим титулом не довольствуется и в любом случае стоит особняком.
Кстати, есть китайская поговорка, которая прекрасно раскрывает психологию этого народа: «Сидя на горе, наблюдать борьбу двух тигров». То есть быть над схваткой, не вмешиваться, занимать позицию стороннего наблюдателя, но внимательно следить за ходом событий. Кто в этой схватке победит – станет слабее, а, соответственно, с ним будет проще справиться. Вот тогда и появится смысл спуститься с горы и стать полновластным хозяином положения.


«Иероглифическое мышление»


– Но, согласитесь, что зависимость КНР от Запада есть. Насколько она значительна?
– Такая зависимость, безусловно, есть. И можно предположить, что она еще долго будет существовать. Связано это с тем, что в Китае очень мало собственных инновационных разработок и технологий. Многое из того, что они делают, появляется за счет копирования. Так же, как и в Японии. Есть даже такая теория, что «иероглифическое мышление» влияет на сознание так, что азиаты не способны создать ничего технологически нового. Только западная цивилизация с ее наукой, техникой и познанием мира способна такие вещи создавать. На самом деле это очень спорный вопрос. Потому что еще в начале XX века многие считали, что если китайское письмо отменить, то Китай сразу начнет развиваться стремительными темпами. Однако XXI век эти предположения опроверг.


– Между тем проблема генерации собственных идей остается для Китая чуть ли не ключевой. Разве не так?
– Если посмотреть на эту проблему в рамках двух-трех последних веков, то это отчасти будет так. Но не забывайте, что в XIX веке Китай пережил Первую и Вторую опиумные войны (1840–1842 и 1856–1860 годы), неравноправные договоры, вторжение Альянса восьми держав в ходе восстания ихэтуаней в 1899–1901-м и многое другое. Со второй половины XIX века страна фактически стала полуколонией. Не говоря уже о том, что было в первой половине XX века, когда Китай представлял собой лоскутное одеяло, которое многочисленные полевые командиры рвали на части, а центральное правительство контролировало в лучшем случае несколько сот километров от столицы. Какие там изобретения? Но если посмотреть чуть дальше в прошлое, то вы найдете огромное множество китайских достижений, которыми сегодня пользуется вся человеческая цивилизация.

Конечно, китайцы сильно изменились по сравнению со своими древними предками. Это относится и к антропологическому типу, и к языку. Например, современный литературный китайский язык отличается от древнекитайского так же, как, допустим, французский отличается от латыни. Но есть один очень важный нюанс. Дело в том, что Китай, разрушаясь и восстанавливаясь, сжимаясь и расширяясь, будучи неоднократно завоеванным и освобожденным, несмотря ни на что сохранил свою духовную основу. Чего нельзя сказать о большинстве стран современного мира. Поэтому вопрос полной утраты Китаем инновационности и созидательности крайне спорный. В своих суждениях мы слишком часто отталкиваемся от западного мировоззрения и миропонимания, забывая, что китайцы относятся к совершенно другой цивилизации. А между тем наука, которая в нынешнем виде возникла в Западной Европе в Новое время, далеко не везде прижилась, потому что включает в себя и определенные мировоззренческие основы, родившиеся именно в западном социуме.

По мере роста уровня образования и изменения социальной структуры Китай достаточно быстро меняется в лучшую сторону в технологическом плане. Есть целый ряд актуальных технологий, в развитии которых Китай может сказать свое веское слово. В частности, сегодня китайцы делают прорывные шаги в области компьютерных технологий и остаются одними из немногих в мире, кому, возможно, удастся создать квантовый компьютер. Не менее успешно Китай идет по пути развития технологий энергетических. Например, в области создания линий сверхвысокого напряжения.

Стратегия развития


– Плачевная экологическая ситуация может стать препятствием для дальнейшего развития КНР?
– Обратная сторона стремительного индустриального развития – быстрое загрязнение окружающей среды. Давайте вспомним, что творилось в Японии в 1950–1960 годы. Во время токийской Олимпиады 1964 года японские полицейские стояли на улицах в противогазах, чтобы не потерять сознание, – настолько высока была концентрация вредных газов. Но посмотрите на современную Японию – этих проблем там нет и в помине. Это не есть препятствие и для дальнейшего развития КНР. К тому же нельзя не отметить, что в последние годы в Китае происходят большие положительные изменения. Китайские деревни, где я был семь-восемь лет назад, преобразились до неузнаваемости. Теперь они чистые и ухоженные, мусор нигде не валяется, открыты спортивные площадки и другие объекты социальной инфраструктуры. И это не какие-то образцово-показательные объекты, а обычный деревенский быт. То есть в КНР наблюдается качественный рост уровня жизни населения и повышение благосостояния граждан.


– Но разрыв между уровнем жизни разных регионов остается?
– Пока остается. Есть прибрежная зона, Центральный Китай и западные территории, благосостояние населения которых может кардинально различаться. Но если взятый КНР курс развития будет сохраняться, то к середине этого века, годам к 2050–2060-м, китайцы эту проблему решат.


– А что именно предполагает экономическая стратегия Китая?
– В экономической политике КНР не так давно уперлась в структурный предел. Изначально реформы экономической системы были поставлены руководством Китая в некие рамки, но всё, что было задумано, оказалось достигнуто. И перед страной встал вопрос – что делать дальше? Три десятилетия в КНР наблюдался, хоть и с определенными колебаниями, пресловутый экономический рост – в среднем на 9,8% в год. В последние годы началось его замедление, что вызвало непонятный ажиотаж в окружающем мире, хотя это вполне закономерный процесс. Потому что вечно такими темпами никакой рост продолжаться не может. Прежде всего потому, что это огромная нагрузка на всё ту же окружающую среду, а также на социальную сферу. За счет чего возможен такой экономический рост, помимо экологии? За счет благосостояния народа: низких зарплат и прочих доходов населения, слабого социального обеспечения и так далее. Не секрет, что как только мы начинаем повышать уровень благосостояния народа, экономический рост замедляется, и наоборот. Но очевидно, что если недостаточно заниматься экологией и социальной сферой, то рано или поздно это приведет к техногенным катастрофам и социальным взрывам. Поэтому несколько лет назад руководство КНР заявило, что больше нет необходимости гнаться за экономическим ростом – достаточно обеспечить стабильное увеличение основных показателей на несколько процентов в год. При этом следует уделять больше внимания развитию внутреннего рынка и инфраструктуры, реализации социальных и экологических проектов. Основная задача, которую ставит перед собой Китай на обозримую перспективу, – достижение так называемого сяокан, общества «средней зажиточности». Для приморских городов этот уровень по ряду ключевых показателей уже достигнут. Но теперь необходимо сокращать разрыв с другими регионами, распространяя этот уровень на всю страну, чтобы сделать ее более-менее социально однородной.


Параллельно идет активная работа и по решению более отдаленных задач, таких как создание квантового компьютера и умных электрических сетей, развитие космической программы и других. Еще в период правления председателя Ху Цзиньтао в Китае была озвучена «концепция научного развития», то есть, помимо экономики, необходимо развивать политику, культуру, социальную сферу, экологию и так далее, добиваясь всестороннего развития. В административно-управленческий процесс страны стали активно привлекаться ученые. Сейчас КНР делает ставку на науку – в Китае целенаправленно воспитываются кадры, которые могли бы заниматься научной деятельностью в таких же условиях, как и их западные коллеги. К работе привлекается много молодых людей, которые получили образование на Западе и работали там в научно-исследовательских институтах, создаются научные центры, оснащенные по последнему слову техники. Конечно, пока здесь не всё так уж и гладко, но китайцы поставили перед собой эти задачи и у них есть все шансы их решить в течение нескольких десятилетий.

Вместе с этим Китай нацелен на более активное распространение своего экономического и культурного влияния. Для этого, в частности, при Министерстве образования КНР под эгидой Государственной канцелярии по распространению китайского языка за рубежом создана сеть международных культурно-образовательных центров, так называемая глобальная сеть институтов Конфуция, с помощью которой пропагандируются китайский язык, а также определенные китайские ценности.



Беседу вел Денис Кириллов


Окончание интервью здесь: http://pan-ikota.livejournal.com/414207.html

Recent Posts from This Journal

  • Без борьбы нет победы

    Трудящиеся всех стран – объединяйтесь! Большинство людей практически во всех странах мира сталкиваются с одними и теми же…

  • На руинах Югославии – Часть VI и последняя

    Предательство народа элитой – результаты В XXI веке бывшая Югославия фактически стала представлять собою протекторат США и…

  • Балканский гамбит. Часть I

    Новый виток турбулентности На вопросы «Самовара» ответил научный сотрудник Института славяноведения Российской академии наук…

  • Балканский гамбит. Часть II

    Вакуум власти и последствия На вопросы «Самовара» ответил научный сотрудник Института славяноведения Российской академии наук…

  • Балканский гамбит. Часть III

    Высокий потенциал и полное отсутствии перспектив На вопросы «Самовара» ответил научный сотрудник Института славяноведения…

  • На руинах Югославии – Часть V

    Босния и Герцеговина под внешним управлением Переход Боснии и Герцеговины (включая Республику Сербскую) под внешнее управление «мирового…

  • Сечин — в Триполи, Хафтар — в Москве

    За что Кремль полюбил ливийского "фельдмаршала"? В последнее время Россия активизировала свое присутствие в Ливии. Генерал Халифа…

  • Зомби и креативный класс

    Могут ли творческие люди помочь преодолеть неравенство? Продолжаю изучать предложения исследователей по поводу путей выхода из мирового…

  • Можно ли сделать капитализм здоровым?

    Решение экономического кризиса лежит через изменение человеческой природы? Продолжаю изучать предложения по улучшению ситуации в мире.…

Profile

iggi
pan_ikota
Самуил Эдмундович Шмулевич-Хреновский

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com